Первая редакция; рассказ обсуждался на семинаре С. Н. Есина 15.04.05.
ФАРС
Асрам долго ходил по комнате, раскладывая каждую идею по косточкам, доводя выстраиваемые схемы до финального акта, пытаясь выдумать месть, как можно более изощрённую, чтобы эта паскуда надолго запомнила, что значит считать себя равной мужчине. Осмелиться бросить его!
Комната была узкой, вытянутой, поэтому ходить приходилось вдоль от одной стены, с дверью в коридор, до другой, с дверью на балкон. Особых удобств не наблюдалось: в углу у выхода на балкон лежали в куче чёрные полиэтиленовые мешки, набитые под завязку, с противоположной стороны стоял в разобранном виде диван, у которого заметно собралась пыль, а так же находилась до верху полная пепельница. Недалеко от кровати располагался на табуретке маленький, вытянувший рога телевизор. Комната, где ходил раздражённый лысеющий кавказец лет сорока, небольшого роста, начавший заплывать салом, была съёмной.
Истину говорил пророк, да будет вовеки благословенно имя его, об этих свиньях, – размышлял Асрам. Когда мы связались с ними, то уподобились им в их разврате. Велик Аллах, скоро он покорит эту землю и всех обратит в свою веру. Тогда Ильшат узнает, где раки зимуют! И сразу же побежали сладостные мысли о том, как она прибежит к нему, будет валяться в ногах, слёзно выпрашивая прощения. Как грело его представление, что он откинет в гордости её от себя! Зачем ему будет нужна эта изменница, когда он найдёт себе белокурую мусульманку среди тех свиней, которым он сейчас продаёт овощи! Гнев вскипал в мозгу с ещё большей силой, и Асрам топал сильнее.
Ильшат бросила Асрама. Она предпочла ему, постоянно менявшему место жительсва, Мовсара с четырёхкомнатной квартирой. Мовсар держал палатки с одеждой и обувью, был знатным в диаспоре, а в любом кафе района, когда бы он туда ни пришёл, всегда имелся для него столик. Он уже давно начал подавать знаки Ильшат. Каждый раз, когда Асраму удавалось подметить жесты Мовсара, он мгновенно вскипал. Между ним и Ильшат случались скандалы… Однажды он побил её. А потом пришёл вечером, и к замку не подошёл ключ. Он готов был рвать на себе волосы, потому что знал, что в это время с Ильшат должен был кто-то находиться, и не нужно много ума, дабы понять, кто сменил замок в квартире Ильшат. С тех пор, как Ильшат позорно его выгнала со своей квартиры, он снимал жильё, но знал, что скоро разбогатеет, и будет знатнее Мовсара. Отношения с Ильшат продолжались, но стали холодны. Он не мог ей простить позора. А потом она сказала, что ей надоело, что она женщина, а не вещь, и её не загнать теперь в горы, поэтому Асрам ей не нужен. Асрам ей не нужен! Да как она могла решать, эта дрянь, созданная Аллахом для ублажения мужчин! Такого вытерпеть Асрам уже не мог. Он сразу направился к Мовсару, и тот ему доходчиво объяснил вместе с подчинёнными ему продавцами, что одежда выгоднее овощей. «Ну ничего, – думал Асрам. – вы у меня ещё попляшете. Мы встретимся, когда я растопчу тебя, и тогда посмотрим, как нас Аллах рассудит!» Он заболел идеей богатства и знатности в диаспоре, отказался от всех бессмысленных трат, которые совершал ранее, съехал с квартиры… и думал, думал, думал о мести!
Асрам серьёзно занялся мыслью, не развратил ли он сам Ильшат теми добродетелями, подарками, свободой, всем, что он ей позволял? Как она могла его так обвивать? Как в её голове это всё родилось?! Ничего, мы ещё посмотрим, кого будут ублажать девственницы в райских кущах, а кого Иса сотрёт с лица земли в последний день! Богатый Мовсар наверняка наобещал ей купанье в золоте, и та, как последняя потаскуха, сразу кинула всё, что было у них с Асрамом!
Он повернулся к балкону, всё так же шагая из угла в угол, сделал пару шагов и остановился. Лицо его просияло возникшей идее, и скривилось всеми морщинами, которые могут быть у такого человека, в желании исполнения. Он спокойно, медленно пошёл в коридор, прокашливаясь, чтоб сделать голос спокойным и размеренным. У тумбочки перед входной дверью он остановился, и снял с телефона, стоявшего тут, трубку, а на аппарате, не торопясь, стал набирать номер…
* * *
– Да?.. Нет. Э-э, слушай, ты кого хочешь обмануть? Ты меня хочешь обмануть? Брат, я дело знаю: ты шайтана сможешь обмануть – меня не обманешь. Давай, честно, брат, – Мовсар разговаривал на кухне по телефону. Ильшат нехотя слушала его деловые споры из комнаты, в которой гладила вещи. Её всё это не интересовало, но как же привлекал тон Мовсара, лёгкий и властный. Главное, он совсем не был похож на нервные истерики Асрама, мучившие в то время, пока она позволяла ему жить с собой. Его ненависть к людям убивала всякие добрые желания и намерения. Он постоянно приходил, жаловался на свиней-покупателей, а потом тащил в постель. Ильшат не знала, как бы долго ещё терпела всё это, но как-то ей случилось зайти в кафе «Мечта» одним вечером, когда она – уж сама не могла поверить – зачем-то искала Асрама. Там её подозвал к себе Мовсар, чтобы расспросить, что у неё стряслось, как по жизни, и прочие пустяки. Разговор завязался. Асрам в тот вечер ждал её дома. Он, как уже потом рассказал, выяснял тогда дела с овощной базой по поводу поставок. В тот вечер он отказался идти к ней в постель.
Лёгкий разговор в кафе, такой свободный, каким в беседе его мог сделать для Ильшат лишь Мовсар, заставил её задуматься о своей жизни. Она, бывая на рынке, заходила уже не только к Асраму, но решалась прогуляться по рядам. Кто-то рассказал Асраму, что видел её в тот вечер с Мовсаром, и Ильшат упорно стала высматривать себе одежду.
С ростом вредности и ревности, в Асраме параллельно возрастала религиозность. У Ильшат не было дома Корана, но прежний любовник, приходя домой, с каждым разом всё чаще проповедовал ей то, как она должна вести себя, и что она в действительности должна представлять. Подкреплял он свои доводы отсылкой к конкретным сурам. Желания проверять не было. Она, получившая специальное образование, пригревшая его, теперь выслушивала необоснованные упрёки, и от кого – от человека, в руках у которого никогда не видела книги. И ладно, будь его религиозность не на словах! – он не соблюдал ни одного молитвенного правила, что уж говорить о посещении мечети. Оставалось лишь гадать, где он набирался знаний для разглагольствований. Ей оно было скучно, неинтересно и бессмысленно.
А ведь она так мечтала о замужестве! Если бы Асрам тогда, когда они лишь познакомились, предложил ей руку и сердце, она непременно бы согласилась, и не пожалела. И терпела бы его, обязательно. Но тот предпочёл жить так. А раз так, то они свободны выбирать. И она предпочла жить с Мовсаром. Её годы убегали, как тараканы, которых заметили. Поэтому она всеми силами старалась не замечать, что вот уж скоро тридцать, а она живёт так, и у неё нет детей. Она жила с Мовсаром, надеясь, что может он…
Она отставила утюг, взяла поглаженную футболку, сложила её и положила в стопку поглаженного белья. Перед тем, как взять лежащую на стуле сзади рубашку, она поправила розовый махровый халат, подаренный недавно Мовсаром. Мовсар уже поговорил, и в кухне всё смолкло. «Курит, наверное», – подумала Ильшат, и принялась за рубашку. Вот с кухни послышались поскрёбывания тапочек, и он, шаркая, вошёл в комнату. Ильшат, не оборачиваясь, спросила, кто звонил?
– Да, не важно. Надуть меня всё хотят, думают Мовсара легко обыграть. С товаром у них, видишь ли, проблема. А мне-то что?
Ильшат посмотрела на него через плечо. Он явно был раздражён – водил нижней челюстью, будто что-то жевал. От действий усы его смешно топорщились. По взгляду было понятно, что заострять на себе внимания он не желал.
– А что ты в такой тишине сидишь? Телик, что ль включи для звука. Взгляд его забегал по комнате в поисках пульта, но ни в стенке, ни на столе того не обнаружил. Тогда Мовсар, выдохнув, обошёл кровать, и, переложив телефонную трубку из одной руки в другую, свободной полез под подушку.
Не успел экран телевизора засветиться в полную силу, как вновь зазвонила трубка. Отбросив пульт на кровать, Мовсар включил её. Позвонили в дверь, и он, говоря «Алло», направился узнавать, кто пришёл. Услышав отклик за дверью, Мовсар решительно сказал в трубку: «Перезвоните позже!» – и незамедлительно открыл дверь.
Ильшат слышала вопросы пришедших и ответы Мовсара. Внутри у неё похолодело, как холодело каждый раз при проверке документов в метро. Но сейчас мороз окатил сильнее: милиционеры попросились пройти внутрь, ответить на несколько их вопросов и осмотреть квартиру. Среди прочего, она услышала, что их подозревают в подготовке теракта.
* * *
На кухне сидели двое из них. Вместе с ними стоял Мовсар. Когда Ильшат с другими тремя выходила с кухни, он, бледный, облокачивался на стену вытяжки, скрестив руки, а ладони спрятав под мышки. Сейчас она сидела на кровати, обнимая себя одной рукой, а другой – закрывала губы. С ней обговорили сначала немного, но потом быстро оставили в покое. И вот она сидела и думала, неужели она вляпалась в такую дрянь? И поверить происходящему не могла. Думала про Мовсара, про его квартиру, про его положение. И думала про Асрама.
Она пошла следить, как бы ничего не подложили, не подкинули. В комнате осматривали всё с придирчивостью: рылись в ящиках стенки, смотрели под кроватью, за телевизором, в одежде, которую сегодня недавно предстояло гладить, а Ильшат сидела, и не смотрела никуда, а болезненно обдумывала, что же делать?
Конечно, ничего не было, она прекрасно знала. Она проведала по квартире всё, заглянула во все углы сама за то время, что жила с Мовсаром. Найти какую-нибудь вещь, придравшись к которой, имелась возможность попытаться доказать хоть что-то из предъявленных обвинений было нельзя. Осознавая это, Ильшат продолжала придумывать сценарии, как Мовсар за её спиной прокручивал два дела, или прикрывался одним ради другого. Придумывала, убеждалась, что выдумка является ерундой, и начинала с начала. Пыталась она найти подвох в вопросах, которые ей задавались. Спрашивали о ней, о том, почему живёт тут, в связи с чем переехала сюда. Сказала и об Асраме, о том, что у них было, и почему теперь живёт с Мовсаром. Последний слушал это с непредвзятым интересом. Потом сотрудники попросились осмотреть квартиру, и Ильшат со своими мыслями прошла за сотрудниками в эту комнату.
Она пыталась продумать мысль, прежде чем говорить, но отвечала всё-таки невнятно. Да и что серьёзного она могла сообщить? Мысли шли и шли, но поверить в реальность обвинений она не могла. Она была убеждена, что, не смотря на скрытность Мовсара, она смогла его узнать, как ставшего дорогим человека. Участвовать в чудовищных делах больных фанатиков Мовсар не мог. На что ему оно было нужно? Он добился веса в диаспоре, но не таким путём. Она сомневалась, можно ли таким путём было добиться успеха. На соответственно возникающий вопрос, могла ли информация о готовящемся ими теракте быть провокацией, она могла ответить лишь утвердительно. Других нормальных ответов просто не находилось. Но мысли всё вертелись, ткали безумные паутины, создавая рассудку непроходимые дебри.
Кто мог совершить такую «подставу», она не знала. Если Мовсар говорил о ком-то, кто хочет его обмануть, то, как ей представлялось, искать надо было в том направлении.
А ещё она думала о том, что надо помыться. Вымыть себя хорошо после того, как этот балаган кончится. «Пора трезветь», – думала она, копаясь в корзине воспоминаний. Мовсар сейчас казался совсем не той партией, которая ещё сегодня рисовалась последней надеждой. Хотелось убежать. Но это всё являлось только временным страхом.
– Ильшат! – позвал её Мовсар с кухни.
Она дёрнулась, стряхивая обволакивавшие мысли, и быстрым шагом пошла на кухню.
Мовсар стоял у стола, напротив двери. Двое из пятёрки чуть позади, окружали его, как и в прошлый раз сидя. Мовсар держал руки так же, но бледность сошла с его лица. Он, наоборот, оказался в приподнятом настроении. Губы не улыбались, но по усам становилось понятно. Ильшат не придали храбрости ни его твёрдый взгляд, ни необоснованная самоуверенность. Его хозяйская осанка в теперешней ситуации казалось несравнимой глупостью. Но Ильшат ничего не сказала.
Говорить начал Мовсар. Он завёл разговор с того, что, скорее всего, они в курсе кто «устроил подставу». Ильшат слушала его вполуха, она устала от всего, и ей просто хотелось скорее уйти и забыться.
* * *
Звонок Ильшат застал Асрама в автомобильной пробке. Та говорила, что многое в последнее время заставило задуматься её обо всём, что было, многое пересмотреть. Она хотела повидаться с ним, а для встречи звала к себе домой.
Отказать было нельзя. Он сам готов был бросить свою «Пятёрку», чтоб бежать к ней. Она сдалась! Она не выдержала и пришла к нему, к тому, кто истинно достоин! Давно не испытывал такой радости Асрам.
Гордость вскипела в нём, и автомобиль его стал вместе с водителем дерзок. Он искал дороги, маневрировал, пытался выбраться из пробки, не замечая, что та всё больше поглощает его. Асрам потерял страх и чувство времени. Он осознавал себя победителем, а всё прочее теперь его не касалось. Главное, было выбраться из пробки, чтобы мчаться к Ильшат, как единорог, на котором летал пророк.
Миссия была осуществлена. Драгоценное сокровище ожидало его дома. Никаких мыслей, кроме этой не возникло у Асрама. Он забыл, куда ехал до этого, какие были у него дела вчера, забыл всё. Забыл о мести, забыл о ненависти к Ильшат, забыл о праведном гневе, о желании бросить её, возвысившись. Его Ильшат ждала его дома!
Приехал Асрам к дому Ильшат через пару часов. Выйдя из машины, он выпрямился и приосанился. Закрыв дверь на ключ, он вальяжно, с чувством игры направил руку в сторону автомобиля, и нажал на брелоке кнопку сигнализации. Важно прошёлся он до подъезда, приподняв голову перед сидящими у подъезда пьяненькими старичками. Нежно пальцами он набирал код на домофоне.
Внутри подъезда он спокойной походкой прошёлся до лифта, с деловым чувством нажал кнопку вызова. Вскоре он был на её этаже.
Он позвонил в дверь. После непродолжительной паузы, он услышал как открывается дверь в квартиру, и шаги к входной двери. О, это были её шаги, шаги, которые Асрам не спутал бы с другими. Ильшат открыла дверь. Она стояла в синем халате «под-шёлк», который ей подарил он, Асрам.
– Заходи, – сказала она спокойно, но Асрам готов был в этот момент поклясться, что ощущал в её дыхании жажду быть с ним.
– Здравствуй, моя дорогая, – сказал он, желая поцеловать её. Но Ильшат отпрянула. Асрам заводил бровями-де, понимал, что она хочет большего.
Он прошёл вперёд, и, не успел сделать двух шагов по квартире, как с кухни, которая была слева от входной двери, на него накинулись трое оперативников.
Асрам заорал. В голове у него заклокотало, сердце стучало с яростью и во гневе. Он всё понял! Он сразу всё в один момент понял. Он осознал, что за фокус провернула с ним Ильшат. Мовсар победил снова, да будет он проклят вовеки, иншалла!
Его быстро связали, и отправили в отделение. Там он во всём сознался, совершенно не выкручиваясь. Да, это он звонил сообщить о готовящемся теракте. И он совершенно не раскаивался, лишь обида гложила, что не сумел отомстить.
А Ильшат сидела на кухне, пока заводили акт, подписывали бумаги и прочее, и думала, какой же балаган у неё вышел из жизни, что за фарс и издевательство сделали мужчины из её судьбы, и скоро ли цирк кончится…
